Самый большой член в мире 12 летной мальчишки


Цвет есть, вкус есть, а запаха нет. И первые те, кто нас туда послал. В нашей семье считалось:

Самый большой член в мире 12 летной мальчишки

Я смогу рассказать о своих чувствах сейчас. Взял слово генерал… Женщины в черном плачут. Стоит на пороге он.

Самый большой член в мире 12 летной мальчишки

Невозможно все рассказать… Было то, что было, после чего осталось то, что я увидел и запомнил, уже только часть от целого, а дальше появится то, что смогу рассказать. Всего шестьсот километров. Не пишите только о нашем афганском братстве.

Будто с тебя сорвали всю кожу. Не помню, чтобы у кого-нибудь было другое мнение. Не как государство относится к нему, а кто он для матери, для жены.

Ты слышишь по ночам резкую вонь колючек? Там у нас никогда так не было, чтобы у каждого свой котелок, своя ложка. Не помню, чтобы у кого-нибудь было другое мнение. Но если я подниму голову, хотя бы поверну ее, у меня куда-то проваливается мозг. Но я знала: Ты правильно меня воспитала.

Вернемся из боя, смеемся.

Каждый день в нас стреляли, нас убивали. Там мы с ним встречались… Здесь первый раз поцеловались… В этом роддоме я родила…. Вез бабушке платок — тоже забрали.

Тапочек, пижам еще не было, а уже развешивали привезенные лозунги, призывы, плакаты. Нужно что-то другое… Запечатленные мгновения, вырванные из жизни…. Зимой спала на снегу. Я теперь не только любую войну, я мальчишеские драки ненавижу. Ненавижу этот мягкий и легкий песок, обжигающий, как огонь.

Мне нравится язык разговорной речи, он ничем не обременен, выпущен на волю.

К трупам я привыкла. Всем мы будем в тягость… Зачем ваша книга? А все-таки?

Долго выходишь из этого состояния. И тут уже невтерпеж: На скамье подсудимых — не преступник, а больной. Мы были солдатами, нас туда послали. Я стою на городском кладбище… Вокруг сотни людей. Писателей тоже.

Только маленький мальчик не отводит от них своих широко раскрытых глаз, и пьяная нищенка подошла к одному солдатику:. Выписали меня, дали пособие — триста рублей.

Умирали они одни. Два часа ночи. Ничего не держало меня в этом городе, наоборот, все напоминало, гнало. Но я не понимала, как это Юре надо будет куда-то уезжать. Мой сын живой вернулся из Афганистана! Первые слова, которые он произносит после шока:

А я хочу от них добиться диалога человека с человеком в себе. Бесстрашно ныряют под такси толстые полудикие кошки, говорят, афганские. Спрашивала о смерти… Нет, не о смерти, а об убийстве. Нас учили:

Все рассказала… Проверяли они его, смотрели, но кроме радикулита у него ничего не нашли. Сейчас я не знаю, какой он, мой сын. Углов боялся. Еще никто не видел цинковых гробов. Запоминается театральная часть войны: Увидел три маленькие звездочки — старший лейтенант… Полистал словарь:

Об интернациональном долге и геополитике, о наших державных интересах и южных границах. Мы стреляли, куда нам прикажут. Не судили тех, кто его туда послал? Убивать — это просто нажимать на спусковой крючок. Я сначала боялась мертвых, особенно если без ног или без рук. Мне интересно и тело, человеческое тело, как связь между природой и историей, между животным и речью.

На службу не жаловался.



Красная жопа у кота
Порно большой член ломает целки смотреть онлайн
Она взяла его и ввела сама и я кончил
Порно стриптиз без регистрации
Шлюхи в легинцах видео
Читать далее...